Организатором и первым руководителем Отдела скульптуры в Государственной Третьяковской галерее был выдающийся русский и советский художник Владимир Домогацкий (1876-1939).
Владимир Николаевич проработал в ГТГ всего четыре года. В 1925-м вскоре после увольнения Игоря Грабаря, тогдашнего директора Галереи, он также покинул ее стены. Эти два великих подвижника русской культуры (и скульптуры) не смогли устоять под грубым натиском лиц, подменивших, по словам Грабаря, "славный научный стяг Третьяковки сомнительной хозяйственной деятельностью".
1920-е годы - время массовой национализации усадеб, уничтожения церквей и распада (то есть большевистского грабежа и вывоза за пределы России) частных коллекций. Тем не менее Домогацкий в этих чрезвычайных обстоятельствах сумел организовать отбор и музейное сохранение множества первоклассных русских скульптур 19-го и начала 20-го веков, в том числе из родовых имений графов Паниных, Орловых, Орловых-Давыдовых, князей Барятинских и Голицыных.
В 1892 году Павел Третьяков передал открывшейся в Москве Галерее 33 скульптурных произведения. Сегодня в фондах их насчитывается не менее пяти с половиной тысяч. По разным данным, как минимум тысяча скульптур появилась в собрании ГТГ благодаря усилиям Владимира Домогацкого, и это всего за несколько лет его деятельности в Отделе скульптуры. Недаром современники называли Домогацкого "Всесоюзным старостой" в области "скульптурных вопросов".
В 1925-м, после ухода Владимира Домогацкого из ГТГ, работа Отдела была остановлена на тридцать лет - вплоть до 1955 года, хотя пополнение коллекции продолжалось, в том числе по оставшемуся от Домогацкого списку произведений, которые, как он считал, необходимо было приобрести для Третьяковской галереи. Сегодня эта опись хранится в фонде В.Н. Домогацкого в Отделе рукописей ГТГ.
Искусствовед Светлана Домогацкая рассказывает о том, как Владимир Николаевич создавал основное ядро третьяковской скульптурной коллекции, которая ныне мало чем уступает знаменитому собранию Русского музея в Санкт-Петербурге. Кроме того, сайт ОМС публикует "План реорганизации скульптурного Отдела" ГТГ, составленный Домогацким в 1924 году. Наконец, мы показываем великолепные работы самого скульптора, которые хранятся в нашем известном всему миру московском музее - Государственной Третьяковской галерее.
Лев КУЛАКОВ
- Интерес В. Н. Домогацкого к русской скульптуре привел его к сотрудничеству с Государственной Третьяковской галереей, которое началось в 1921 году по инициативе И.Э. Грабаря, в то время директора Галереи, для которого авторитет В.Н. Домогацкого в вопросах скульптуры был безусловным. Предложение о сотрудничестве было связано с тем, что в 1921 году в Совете галереи, руководимом И. Э. Грабарем, возникла мысль полностью реорганизовать отделы древнерусской живописи и скульптуры, "ввиду недопустимости существования в Национальной Галерее этих отделов в зачаточном состоянии"[1], что означало попросту создать их заново.
По личной просьбе Грабаря В.Н. Домогацкий занялся подбором художественного материала для предстоящей в ближайшем будущем реорганизации и проделал трудную работу по учету разбросанного и малоизвестного материала скульптуры. Уже через год им был закончен подробный осмотр московских и подмосковных хранилищ, церквей, усадеб и составлены списки произведений, необходимых, по его мнению, для Третьяковской галереи. Списки эти хранятся в фонде В.Н. Домогацкого в Отделе рукописей ГТГ[2]. По ним было собрано основное ядро третьяковской скульптурной коллекции.
Опыт подобной деятельности не был единичным в практике скульптора. Так, еще в 1912 году, к моменту открытия Музея изящных искусств, им были составлены списки для предполагавшегося там отдела слепков русской скульптуры.
В апреле 1923 года В.Н. Домогацкий был приглашен официально сотрудничать в ГТГ и назначен членом Ученого совета, ответственным за скульптурный отдел. Пребывание Домогацкого в галерее оставило в ней заметный след. Он наметил общий план и основные принципы строения скульптурного отдела, которые отражены в его докладе "План реорганизации скульптурного отдела ГТГ" (1924).
Учитывая время организации отдела, когда лучшие образцы русской пластики в большинстве своем уже находились в других музеях, В.Н. Домогацкий считал, что попытка при собирании вещей делать акцент на исторической тенденции и погоня за тем, чтобы представить как можно больше имен, неизбежно приведет к снижению художественного уровня собрания и "отдел рискует получить характер педагогического пособия при изучении истории русской скульптуры, не достигнув и этой цели, так как многие работы окажутся недостаточно показательными".
Идея чистоты и качественности третьяковской коллекции была глубоко связана с желанием В. Н. Домогацкого привить русскому обществу вкус и любовь к этому виду искусства. Показать историю русской скульптуры, пусть на немногих, но первоклассных образцах - такова была первая и важнейшая задача отдела. Перед московским собранием, естественно, встала, кроме того, задача как можно более полно представить скульпторов, работавших в Москве, и, устранив этот пробел в исследовании русской скульптуры, стать ценным дополнением к собранию Русского музея.
Понимая, какую кардинальную роль в восприятии скульптуры и постижении законов объемного искусства играют условия ее постановки и освещения, В.Н. Домогацкий придавал огромное значение экспонированию скульптуры в музее. Основная идея, которую он проводил на протяжении всего своего сотрудничества с Третьяковской галереей, - вывести экспозицию скульптуры в отдельное помещение, где ей можно было бы обеспечить правильные условия освещения и постановки и где скульптурные формы могли бы вступать в художественные взаимодействия между собой, выявляя и подчеркивая специфику каждой из них.
Совместная экспозиция живописи и скульптуры (даже в идеальном случае соблюдения равноправия между двумя этими искусствами) требует от зрителя как постоянной перестройки глаза, так и перестройки всего восприятия, которое существенно различается при восприятии иллюзорной живописи и объемной скульптуры. Это приводит в конце концов к тому, что скульптуру, как более трудное для восприятия искусство, просто перестают смотреть.
Немного найдется посетителей Третьяковской галереи, которые вспомнят, хотя бы приблизительно, скульптуру, стоящую в залах Шишкина, Серова, Левитана... Живописно-скульптурная экспозиция возможна лишь в декоративных целях, как она и использовалась при дворцовых развесках, традиция которых и была перенесена в музеи. Музейная же экспозиция должна нести совершенно иную нагрузку и преследовать иные цели.
Работа в Третьяковской галерее требовала от Домогацкого много времени и сил, так как из-за отсутствия квалифицированных сотрудников на него легли все функции по созданию отдела, начиная от перевозки вещей и их реставрации до научной их обработки. Вместе с тем и общая обстановка в галерее складывалась напряженно и сложно. Значительные трения внутри Ученого совета, разногласия по поводу реорганизации отделов скульптуры, иконописи и графики приводят к тому, что, несмотря на резолюцию и постановления, принятые советом, на деле Домогацкий не имел возможности приступить к непосредственному осуществлению разработанных им мероприятий.
Ни на какие расходы, связанные с научной деятельностью, расширением новых отделов, покупкой новых произведений, средств не оказалось. В конце 1923 года И.Э. Грабарь, лишенный возможности реально управлять делами галереи и устранить сложившуюся ситуацию "путем очищения состава работников ГТГ от лиц, подменивших ее славный научный стяг сомнительной хозяйственной деятельностью"[3], уходит с поста директора.
В.Н. Домогацкий еще некоторое время работает в ГТГ в качестве члена правления, члена Ученого совета и заведующего отделом скульптуры, пытаясь реализовать линию совета на развитие отдела скульптуры, "достойного стен галереи", но в 1925 году, с приходом на пост директора Н.М. Щекотова, наиболее резкого противника реорганизации, он также уходит из галереи.
Светлана ДОМОГАЦКАЯ
(Текст по: В.Н. Домогацкий. "Теоретические работы. Исследования, статьи. Письма художника". М., "Советский художник", 1984)
Владимир ДОМОГАЦКИЙ. ПЛАН РЕОРГАНИЗАЦИИ СКУЛЬПТУРНОГО ОТДЕЛА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ТРЕТЬЯКОВСКОЙ ГАЛЕРЕИ
[1] Доклад И. Э. Грабаря на Ученом совете ГТГ. — О. Р. ГТГ, ф. 8. II, ед. хр. 29, л. 565.
[2] По ряду внутригалерейских причин в тот момент перевозка намеченных памятников осуществлена не была, что привело к ряду значительных затруднений, так как многие из них успели попасть в другие музеи.
[3] Доклад И. Э. Грабаря. 1.11.1923. — О. Р. ГТГ. Ф. 8. II, ед. хр. 29.