На майской сессии Академии художеств СССР в 1948 году "коллеги по цеху" обвинили скульптора Александра Матвеева, профессора Московского государственного художественного института имени В.И. Сурикова, а также Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина, в том, что:
1. Его школа "не дала требуемых знаний" его ученикам;
2. Его "программа курса скульптуры для высшей художественной школы" - это "форменный бред". Какое-то "шаманство" в педагогической деятельности (хорошо, хоть "вредительство" не вменили);
3. Его "пластические видения", "пластические образы" никуда не годятся. Вместо этого "молодежь надо учить простой грамоте. Надо, чтобы знали анатомию, умели рисовать, лепить";
4. Его школа за 30 лет "не выпустила ни одного большого скульптора".
Впрочем, приговоры утверждались вовсе не в стенах Академии на Кропоткинской улице, 21. Этим занимались компетентные органы, в том числе орган ЦК Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) - газета "Правда".
29 мая 1948 года в ней было опубликовано сообщение ТАСС под заголовком "Закрылась сессия Академии художеств СССР". В нем среди прочего говорилось:
"В Московском художественном институте воспитанием молодежи занимаются малоопытные, недостаточно квалифицированные педагоги, люди ярко выраженного формалистического направления. Таковы А. Осьмеркин[1], А. Матвеев". Они "прививают молодежи вредные, антинародные влияния".
В Ленинградском институте имени И.Е. Репина дела обстояли и того хуже. "Там господствует группа последователей и учеников Матвеева, ставших уже педагогами". Их программы отличают "заумность", "туманность", "формалистические выкрутасы" - вместо "простого, ясного и реалистического метода".
Заканчивалось сообщение ТАСС тем, что сессия АХ решительно осудила "такую систему воспитания молодых кадров" и потребовала от Академии вести "самую беспощадную борьбу против формализма в преподавании, против низкопоклонства перед упадническим западным буржуазным искусством".
А дальше было, как у поэта Владимира Маяковского: "Ваше слово, товарищ маузер".
Товарищ Манизер М.Г., вице-президент АХ СССР, о котором Матвеев говорил, что тот "владеет грубым ремеслом" и знает только, что "такое завиток и противозавиток"[2] и которому через пять лет дрожащими руками посчастливилось снимать посмертную маску И.В. Сталина, привел приговор газеты "Правда" в исполнение.
30 августа 1948 года Матвей Генрихович приказал директору МГХИ имени В.И. Сурикова[3] "освободить от работы в институте Матвеева А.Т." как "носителя формалистических тенденций в творческой и педагогической практике", "проводившего в учебной работе принципы самодавлеющей "пластичности" в ущерб основанному на изучении действительности образному началу и глубокой идейности".
Надо сказать, Александр Матвеев легко отделался. За "низкопоклонство" и "космополитизм", в котором его после публикации в "Правде" стали обвинять везде и всюду, не только сажали. Надо было - расстреливали.
Александр Терентьевич продолжился в своих учениках, о которых мы расскажем в последующих публикациях. Они великолепно лепили и рисовали. Они развивали принципы пластики, завещанные Учителем. И слава богу, продолжали "шаманить". Потому что какое же это искусство, если оно без шаманства?
Лев КУЛАКОВ
[1] Александр Александрович Осмёркин (1892-1953), живописец, участник группы "Бубновый валет". Преподаватель МГХИ имени В.И. Сурикова и Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина.
[2] См. воспоминания скульптора Л.Ю. Эйдлина "Учитель на всю жизнь", опубликованные в 2005 году в альманахе Государственного Русского музея "Александр Матвеев и его школа".
[3] МГХИ имени В.И. Сурикова являлся образовательным учреждением Академии художеств СССР.