Всю жизнь художник Наталья Захарова позировала своей матери - скульптору Татьяне Соколовой (1930-2010).

- Скульптура, писала в одной из статей Наталья, - не живопись на холсте, и ее, в случае неудачи, не свернешь в трубочку. Ее обычно разбивают ударом топора по голове... Я бы не хотела, чтобы это произошло со мной, поэтому каждый раз молю Бога, чтобы он дал скульптору побольше сил, вдохновения, любви и светлых чувств.

Сегодня на сайте ОМС Наталья Захарова не только рассказывает о том, как работала постоянной моделью у Татьяны Соколовой, но и вспоминает другие эпизоды из жизни выдающегося скульптора.

 

Последнее время, проходя мимо зеркала, замираю. Не возрастные изменения меня настораживают, а то, что из зеркала на меня смотрит моя мать. Я с детства была похожа на отца и характером, и строением тела. Маму это порой раздражало, и в сердцах она называла меня «Кимра» (по месту рождения папы). И вот на тебе — была похожа на молодого отца, а с возрастом стала вылитая старая мать! Но это — только внешнее сходство. Мама характер имела «вулканический», была неистова в работе, а красотой блистала и молнии метала синими глазами до самой старости! Я же характер имею «рассыпчатый»и «скоромимоходящую» красоту.

''Автопортрет в платке'', 1972. Кованая медь, 60х30х40 см''Автопортрет в платке'', 1972. Кованая медь, 60х30х40 см

Мама родилась 30 декабря 1930 года в Москве. Ее мать, Сергеева Екатерина Васильевна, родом из Калужской губернии — из села Зеленино на реке Лужа, Боровского уезда. Отец, Заварцев Петр Романович — капитан 2-го ранга, военный инженер. Моя любимая бабушка была очень хороша собой. Перед самой войной, в 33 года она вдруг развелась и вышла замуж за генерал-лейтенанта Михаила Ивановича Соколова[1]. Генерал маму удочерил, и она превратилась из Заварцевой Татьяны Петровны в Соколову Татьяну Михайловну.

Таня Соколова, 1937Таня Соколова, 1937

С отчимом мама воевала не на жизнь, а на смерть. В боях ковался ее характер. С гордостью она рассказывала, что доводила генерала до того, что он в ярости начинал стрелять в пол из личного оружия, хотя, по рассказам, человеком был добрым.

Сразу после войны, в 15 лет мама поступила в Строгановское училище.

Я храню треугольное письмо 1945 года (со штампом «Просмотрено военной цензурой»), которое она отправила родителям в санаторий «Фабрициус» города Сочи.

«...Экзамены я сдала ничего. Если бы не учительница, с которой я занималась по рисованию и лепке, я, мне думается, не сдала бы их. В общем результаты следующие: лепка — 5, рисование — 4, алгебра — 5, русский — 4, конституция — 4. На экзамене по лепке всего лишь три «пятерки»: у меня и еще двух мальчиков. Ты, наверное, очень удивилась, узнав, что я буду не живописцем, а скульптором. Я сама не знала этого, это идея Николая Федоровича (кто был этот Николай Федорович, никто не помнит, но в маминой судьбе он сыграл определяющую роль.— Н. 3.). Мамочка, привезете ли вы семечек?»

Татьяна Соколова в МВХПУ, 1945Татьяна Соколова в МВХПУ, 1945

Казалось, все складывалось волшебным образом: безбедная жизнь на фоне послевоенной разрухи, шикарная квартира на Таганке, дача в Лосинках, машина с шофером... Все как в сказке! Но мама через всю жизнь пронесла горькую обиду за свое «недолюбленное» детство и впоследствии с наслаждением истребила все генеральские приметы, оставив на память лишь сломанную саблю. Мне кажется, что и замуж-то за папу она выходила назло: «Получите, мол, мезальянс — кимряка-деревенщину Гурия Филипповича Захарова!»

Гурий ЗахаровГурий Захаров

Татьяна СоколоваТатьяна Соколова

 

 Но тут, видимо, не обошлось без ангельского крыла: попадание оказалось точным и, я думаю, единственно возможным. Папа покорил ее своей преданной строгой любовью и умирил опасной тишиною мамин крутой нрав.

Не до конца, конечно... Родителям нравилось примерять на себя в творчестве брутальные образы кентавра и амазонки — они действительно обоим подходили, что видно по их работам: гравюре отца «Кентавр и амазонка» (1969, ГТГ) и произведениям матери — композиции «Амазонка» (и ее авторскому повторению (1982, собрание семьи Н.Г. Захаровой), рельефу «Кентавр и амазонка» (1973, собрание семьи Н.Г. Захаровой). 

Рельеф очень красиво смотрелся бы в качестве памятной доски на доме № 3 на Масловке[2], где они оба работали.

Гурий Захаров. ''Кентавр и амазонка''. Эскиз афиши, 1973.Бумага, офорт, 63,3х62 смГурий Захаров. ''Кентавр и амазонка''. Эскиз афиши, 1973.
Бумага, офорт, 63,3х62 см

Татьяна Соколова ''Амазонка'', 1980. Керамика, роспись, полива, 67х64х47 см Татьяна Соколова ''Амазонка'', 1980. Керамика, роспись, полива, 67х64х47 см

 

Умер Сталин, в 1956 году умер генерал[3], в 1957 году родилась я.

Татьяна Соколова и Гурий Захаров с дочерью Наташей, 1958Татьяна Соколова и Гурий Захаров с дочерью Наташей, 1958

В конце 1950-х рухнул железный занавес и началась оттепель. Явилось новое поколение художников-шестидесятников, активных и дерзких. Кто-то скандально уехал из страны, но многие остались. И те и другие использовали в творчестве общую питательную среду, одну тему — уникальную страну СССР.

Пока молодые советские художники неистово трудились (не подозревая, что через годы им суждено стать заслуженными художниками несуществующей страны), как трава подрастали их дети, мое вялое поколение. Родителям  было не до нас. Выручали бабушки (дедушек не было — их убили на войне или в лагерях). Они и растили, и любили, и порой крестили внуков, чтобы те спустя десятилетия крестили своих старых родителей.

Со смертью генерала мама стала главой семьи, основным кормильцем и законодателем. Это был вулкан. Она все делала вдохновенно: композицию, портрет могла вылепить за день, а назавтра удивиться самой себе: «Неужели это сделала я?!» Рубашку папе шила за два часа, пекла «гениальные» пироги, но берегитесь, если тесто не подошло или блины прилипли к сковороде! Все летело нам в голову! Шила мама без выкроек, готовила без рецептов, а лепила — как дышала, без оглядки и сомнений, будто до нее никто и никогда не лепил. В ее маленьких, с изящно загнутыми пальчиками ручках нежной барыни таились необыкновенная сила и живая энергия.

Татьяна Соколова, начало 1970-хТатьяна Соколова, начало 1970-х

Меня часто брали в мастерскую. И не потому, что некуда было меня девать... Сколько себя помню: стою — позирую, сижу — позирую, лежу — позирую... Иду - позирую. В мастерской во Владыкино глина была повсюду: в чашке с чаем, в кастрюле с сосисками, на маминой груди и в волосах.

— Ну, хочешь быть скульптором?

— Ни за что!

Татьяна Соколова с дочерью Наташей, начало 1960-хТатьяна Соколова с дочерью Наташей, начало 1960-х

Позирую и думаю о том, как причудливо порой складывается жизнь художника. Например, всем известный греческий скульптор Пигмалион влюбился в свое творение Галатею, скульптура ожила, и они прожили долгую счастливую жизнь. А скульптор Соколова произвела на свет дочь, которая стала бронзовой «Девушкой, сидящей на табурете» (1977, ГРМ).

— Мама, ты меня совсем не любишь!

— Ты что, с ума сошла? Ты же во всех музеях страны!

Это правда. Вот она, мамина пластическая любовь: «Автопортрет с ребенком» (1959, ГМИИ РТ[4]), «Материнство. Первый шаг» (1960, Ангарский городской музей), «Материнство» (1960), «Дочь» (1960), «Гимнастика» (1962, все — собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Материнство», «Наташа с куклой» (1966, ХОХМ[5]), «Портрет дочери» (1967, собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Материнство» (1970, Ахтанакский парк культуры и отдыха, Ереван), «Подруги. Карнавал» (1971, ГРМ), «Подруги», «Портрет дочери» (1972, местонахождение неизвестно), «Наташа с сумочкой» (1973, ГРМ; 1973—1974,собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Спящая с кошкой» (1974, КМИИ[6]),«Подросток» (1972, собрание семьи Н.Г. Захаровой, 1974, ГРМ), «Купальщицы», «Обнаженная с зеркалом» (1976), «Девушка, сидящая на табурете» (1977, обе — ГРМ), «Лежащая» (1978, собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Женская фигура (Беременная)», «Двое», «Портрет дочери» (1987, местонахождение неизвестно).

''Автопортрет с ребенком'', 1959. Дерево, 63х75х46 см''Автопортрет с ребенком'', 1959. Дерево, 63х75х46 см

''Подруги'', 1972. Бронза, 64х27х13 см''Подруги'', 1972. Бронза, 64х27х13 см

''Наташа с сумочкой'', 1973-1974. Бронза, 126х35х22 см''Наташа с сумочкой'', 1973-1974. Бронза, 126х35х22 см

''Подросток'', 1972. Дерево, левкас, роспись, 179х57х38 см''Подросток'', 1972. Дерево, левкас, роспись, 179х57х38 см

''Спящая с кошкой'', 1973-1974. Керамика, роспись, 48,5х20х12 см''Спящая с кошкой'', 1973-1974. Керамика, роспись, 48,5х20х12 см

''Купальщицы'', 1974. Бронза, 75х32х25 см''Купальщицы'', 1974. Бронза, 75х32х25 см

''Девушка, сидящая на табурете'', 1977. Бронза, 53х27х27 см''Девушка, сидящая на табурете'', 1977. Бронза, 53х27х27 см

''Лежащая'', 1978. Дерево, 220х75х70 см''Лежащая'', 1978. Дерево, 220х75х70 см

''Портрет дочери'', 1987. Бронза, 85х58х34 см''Портрет дочери'', 1987. Бронза, 85х58х34 см

''Портрет дочери'', 1990-е. Керамика, 18х13х8 см''Портрет дочери'', 1990-е. Керамика, 18х13х8 см

''Женская фигура'' (Беременная), 1979. Бронза, 159х43х37 см''Женская фигура'' (Беременная), 1979. Бронза, 159х43х37 см

В 1979 году модель родила скульптору еще одну модель, и появились такие работы, как «Материнство», «Бабка», «Настя с букетом», «Портрет Насти» (1986), «Настя и ящерица» (1988), «Настя, вынимающая занозу» (1988), «Бабка» (1989, все — собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Лето».

''Материнство'', 1979. Дерево, 149х57х53 см''Материнство'', 1979. Дерево, 149х57х53 см

''Бабка'', 1982. Бронза, 134х61х42 см''Бабка'', 1982. Бронза, 134х61х42 см

''Настя с букетом'', 1984.Шамот, роспись, полива, постамент - дерево. 111х93,5х46 см. высота постамента 7 см''Настя с букетом'', 1984.
Шамот, роспись, полива, постамент - дерево. 111х93,5х46 см. высота постамента 7 см

''Портрет Насти'', 1986. Шамот, 50х39х30 см''Портрет Насти'', 1986. Шамот, 50х39х30 см

С Настей дедушка и бабушка практически не занимались, а если я пеняла им за это, просто отвечали: «Мы же художники!..» И пропадали до поздней ночи в мастерских.

Татьяна Соколова с внучкой Анастасией и дочерью Натальей, конец 1990-хТатьяна Соколова с внучкой Анастасией и дочерью Натальей, конец 1990-х

Особый период творчества и нашей семейной жизни начался в 1969 году, когда была куплена избушка в селе Любец на Клязьме. Родители долго искали дом — не дачу для отдыха, а место для работы. Я недоумевала: почему мой отец-волжанин выбрал дом на Клязьме, а не на Волге? Поняла я это лишь недавно, прожив несколько дней в Угличе. Волга в нынешнем ее пространном облике просто не «ложится в пейзаж». Клязьма же со своими изгибами и перекатами образует на каждом шагу столь разнообразные картины, что папе хватило тем на 33 года (вернее, на 33 лета).

Татьяна Соколова и Гурий Захаров в Любце. Начало 1970-хТатьяна Соколова и Гурий Захаров в Любце. Начало 1970-х

Татьяна Соколова за работой в Любце, вторая половина 1970-хТатьяна Соколова за работой в Любце, вторая половина 1970-х

И в маминой жизни Любец стал отдельной поэтической и нежной страницей, воплощенной в произведениях «Пейзаж в селе Любец» (1972, ТМИИ[7]), «Деревенские соседи» (1973, собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Натюрморт с котом» (1974, РОСИЗО), «Купальщицы, «Анна Степановна», «Крестьянка» (1979, колхоз «Заветы Ильича», Тверская область), «Портрет художника В.Я. Юкина», «Маленькая старушка», «Сенокос», «Проводы солдата» (1981, собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Сельский мотив» (1985, ГРМ), «Стрижка овец» (1985, собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Сельский мотив II. Жмурки» (кат. 152), «Сельский мотив III. Встреча», «Лето».

''Купальщицы'', 1987. Шамот, 97х72х50 см''Купальщицы'', 1987. Шамот, 97х72х50 см

''Анна Степановна'', 1977.Дерево, 118х38х43; высота постамента 8,5 см''Анна Степановна'', 1977.
Дерево, 118х38х43; высота постамента 8,5 см

''Крестьянка'', 1979. Дерево, 59х32х28 см''Крестьянка'', 1979. Дерево, 59х32х28 см

''Портрет художника В.Я. Юкина'', 1980. Дерево тонированное, 55х31х31 см ''Портрет художника В.Я. Юкина'', 1980. Дерево тонированное, 55х31х31 см

''Маленькая старушка'', 1980. Дерево, роспись, позолота, 119х29зх32 см''Маленькая старушка'', 1980. Дерево, роспись, позолота, 119х29зх32 см

''Сенокос'', 1980.Шамот, металл, постамент - дерево, 148х72х56 см; высота постамента 7,5 см''Сенокос'', 1980.
Шамот, металл, постамент - дерево, 148х72х56 см; высота постамента 7,5 см

''Сельский мотив II. Жмурки'', 1989.Керамика, роспись подглазурная, постамент - дерево, 92х90х44 см; высота постамента 10 см''Сельский мотив II. Жмурки'', 1989.
Керамика, роспись подглазурная, постамент - дерево, 92х90х44 см; высота постамента 10 см

''Сельский мотив III. Встреча'', 1990.Керамика, роспись подглазурная, постамент - дерево, 98х74,5х40 см. высота постамента 9,5 см''Сельский мотив III. Встреча'', 1990.
Керамика, роспись подглазурная, постамент - дерево, 98х74,5х40 см. высота постамента 9,5 см

''Лето'', 1990. Дерево, 223зх80х70 см; 94х40х42 см''Лето'', 1990. Дерево, 223зх80х70 см; 94х40х42 см

Отца, мужчину крупного и сильного, занятие графикой как бы стесняло в движениях. Ему очень нравилась мамина работа, и он считал своей обязанностью обеспечивать скульптора качественными материалами. В первое же лето нашей жизни в деревне он достал со дна реки иссиня-черные мореные дубы. Этот драгоценный материал требовал определенных условий хранения и сушки и был чрезвычайно сложен в обработке. Из него сделаны работы «Архангел» (1972, собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Портрет художника В.Я. Юкина», «Крестьянка», «Такса».

''Архангел'', 1972. Дерево, роспись, 82х40х21 см''Архангел'', 1972. Дерево, роспись, 82х40х21 см

В лесу папа завалил для своей любимой несколько вековых сосен. И появились «Модницы» (1972, собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Весна», «Материнство», «Лето».

''Весна'', 1977. Дерево, роспись, позолота, 98х57х60 см''Весна'', 1977. Дерево, роспись, позолота, 98х57х60 см

Самой большой добычей любящего мужа, доставленной к ногам обожаемой жены, стала плакучая ива, склоненная над водой на противоположной стороне реки. Пилил он ее от рассвета и до заката, взяв себе в помощники соседа Васю. Двуручная пила была всего сантиметров на пять длиннее диаметра дерева, поэтому, когда они дошли до середины ствола, казалось, что двое мужчин не иву пилят, а зубы чистят, прижавшись к дереву и обливаясь потом. Дело выглядело безнадежным.

Однако ближе к ночи с реки послышался тревожный гул и плеск — это все мужское население деревни сплавлялось с ивой на нашу сторону. Мама метнулась накрывать на стол, и вот уже изба запела и зачокалась — это звучал гимн папиной любви. А позднее появились «Отдых. Лентяй» (1972, ООМИИ им. Врубеля[8]), «Мудрецы» (1987, местонахождение неизвестно), «Я устала» (1989, ГТГ).

''Отдых. Лентяй'', 1972. Дерево, 60х107х33 см''Отдых. Лентяй'', 1972. Дерево, 60х107х33 см

''Мудрецы'' (Константин Циолковский и Николай Федоров), 1987.Гипс, 100х91х46 см''Мудрецы'' (Константин Циолковский и Николай Федоров), 1987.
Гипс, 100х91х46 см

''Я устала'', 1989. Дерево, роспись, 90х135х60 см''Я устала'', 1989. Дерево, роспись, 90х135х60 см

Все кончилось в 1994 году, когда умер папа. Маме было всего 64 года, но она больше практически не работала — папа будто унес ее руки. Ее последние скульптуры — «Королева-мать» , символ благородной старости, и наша общая работа для храма Христа Спасителя[9]: св. Иосиф Волоцкий и св. Стефан Пермский. Для меня эта работа явилась и кровавым испытанием, и хорошей школой — мать со мной была требовательна и жестока. Похвалила только один раз, назвав «Донателло сраный».

Татьяна Соколова в своей мастерской со скульптурой ''Королева-мать'', 2000-еТатьяна Соколова в своей мастерской со скульптурой ''Королева-мать'', 2000-е

''Королева-мать'', 2002-2003. Бронза, камень, 34х20х24 см''Королева-мать'', 2002-2003. Бронза, камень, 34х20х24 см

''Св. Стефан Пермский'', 1997. Бронза. Совместно с Н. Захаровой''Св. Стефан Пермский'', 1997. Бронза. Совместно с Н. Захаровой

''Св. Иосиф Волоцкий'', 1997. Бронза. Совместно с Н. Захаровой''Св. Иосиф Волоцкий'', 1997. Бронза. Совместно с Н. Захаровой

 

 

Татьяна Соколова за работой над рельефамидля Храма Христа Спасителя В Москве.Бабушкинский скульптурный комбинат, конец 1990-хТатьяна Соколова за работой над рельефами
для Храма Христа Спасителя В Москве.
Бабушкинский скульптурный комбинат, конец 1990-х

Мама умерла в 2010 году, немного не дожив до восьмидесятилетия. «Вот я — красивая старуха, посмотрим, что будет с тобой!» — говорила она мне.

Мы с ней постепенно сравниваемся в возрасте. Я сижу в ее бусах и пью чай из ее любимой чашки. Я работаю ее английскими стамесками с деревом, которое запас для нее мой отец. Один добрый человек подарил мне целый грузовик толстых липовых досок. Я смотрю на все это богатство и понимаю, что мне не успеть сделать столько работ. Сделаю-ка я лучше себе белоснежный липовый гроб, а крышку залевкашу и распишу зелеными цветами.

21 июля 2014, село Любец

Наталья ЗАХАРОВА

(Текст по: каталог «Гурий Захаров. Татьяна Соколова. Вдвоем», Москва, издание Государственной Третьяковской галереи, 2022)

Фото: архив Н. Захаровой, каталог "Гурий Захаров. Татьяна Соколова. "Вдвоем", издание ГТГ, Москва, 2022; каталог "Т.М. Соколова. Скульптура", Москва, "Советский художник", 1990

[1]  Михаил Иванович Соколов (1894-1956) – генерал-лейтенант Советской Армии, участник Первой мировой, Гражданской, Испанской и Великой Отечественной войн.

[2] «Городок художников» на улице Верхняя Масловка был создан по инициативе А.М. Горького и И.Э. Грабаря в 1929-1957. Архитектурный комплекс должен был стать средоточием московской художественной среды. В нескольких домах, построенных по специальному проекту, располагались мастерские художников (живописцев, графиков и скульпторов).

[3] М.И. Соколов, отчим Т.М. Соколовой.

[4] Государственный музей изобразительных искусств Республики Татарстан, Казань (прим сайта ОМС).

[5] Херсонский областной  художественный музей имени А.А. Шовкуненко, Украина (прим. сайта ОМС).

[6] Калужский музей изобразительных искусств (прим. сайта ОМС).

[7] Тюменский областной музей изобразительных искусств (прим. сайта ОМС).

[8] Омский областной музей изобразительных искусств имени М.А. Врубеля (прим. сайта ОМС).

[9] В первоначальном храме декоративная резьба и скульптура были изготовлены из белого мрамора. В современном варианте их заменили бронзовые рельефы.

15 июня в Российской академии художеств открывается выставка произведений Народного художника России, академика РАХ, профессора МГАХИ имени В.И. Сурикова—скульптора Андрея Владимировича Балашова и его сына—художника Ивана Балашова. Рассказываем об их творчестве и показываем некоторые работы.

 

АНДРЕЙ БАЛАШОВ

Это первая столь обширная монографическая выставка автора, на которой представлено более 70 скульптур в различных материалах, многие вещи экспонируются впервые, сверх того, на выставке присутствуют фотографии монументальных памятников и работ с симпозиумов. Экспозиция демонстрирует почти все этапы творческого пути художника к настоящему моменту и приурочена к полукруглой дате. В последнем зале показаны скульптурные и графические произведения сына.

Андрей Владимирович Балашов—выдающийся мастер современной российской скульптуры, представитель и хранитель традиций нео-академической реалистической школы, полноценный наследник итальянского возрождения и немецко-французской академии XIX века, сохранившейся и переосмысленной благодаря отечественным ваятелям XX века.

Автор постоянно и плодотворно работает в станковом и монументальном жанре, ежегодно участвует в международных скульптурных симпозиумах, преподает студентам в своем альма-матер—институте МГАХИ им. В.И. Сурикова, регулярно ведет этюдные практики в доме творчества им. Д.Н. Кардовского в Переславле-Залесском, непрестанно экспонируется на многочисленных выставках.

Андрей Владимирович является деятельным субъектом художественной жизни страны с 1980-х годов: начинал от рядового члена союза художников СССР, активно участвует в выставочных, экспозиционных и экспертных комиссиях различных уровней, пользуется уважением и поддержкой коллег и зрителей.

На данной выставке представлены работы, выполненные в разнообразных жанрах: остро индивидуальные и глубоко психологические портреты, крепко и гармонично собранные сюжетные и исторические композиции, характерные анималистические изваяния, фотографии памятников и монументов, украшающих пространства городов. Но, пожалуй, главной темой для автора является этюд «ню», из вспомогательного, обычно второстепенного жанра, он превращается в полноценное художественное высказывание волею, мыслью и дланью ваятеля. Та удивительная внимательность, чуткость к пластической анатомии, одновременный конструктивизм и внутреннее изящество вызывает заслуженный восторг у наблюдателя.

Через обращение и планомерное изучение индивидуальных особенностей каждой конкретной фигуры  автор даже в выборе позы задает тональность и звучание будущей вещи. Пусть эти языки неизмеримо далеки, тем не менее пластический этюд в чем-то подобен музыкальному: скульптор также обладает определенным известным набором нот и гармоний, в этих рамках организует и задает сложно вербализованное настроение и состояние – посредством пластики тела, соотношения объемов и перелива воздуха вокруг них, игрой фактур в поверхностях. Определенно, Андрея Балашова можно назвать одним из крупнейших апологетов и популяризаторов жанра скульптурного этюда в Российском художественном пространстве.

Андрей Балашов. ''Посвящение Эразму'', 2012. БронзаАндрей Балашов. ''Посвящение Эразму'', 2012. Бронза

Андрей Балашов. ''Девушка с веслом'', 2016. БронзаАндрей Балашов. ''Девушка с веслом'', 2016. Бронза

Андрей Балашов. ''Певец-удалец'', 2018. БронзаАндрей Балашов. ''Певец-удалец'', 2018. Бронза

Андрей Балашов. "Девушка с кофейником", 2018. БронзаАндрей Балашов. "Девушка с кофейником", 2018. Бронза

Памятник Д. Кардовскому, 2012. Бронза. Переславль-Залесский, Ярославская областьПамятник Д. Кардовскому, 2012. Бронза. Переславль-Залесский, Ярославская область

Андрей Балашов. Архитектор Вячеслав, 2022. БронзаАндрей Балашов. Архитектор Вячеслав, 2022. Бронза

 

ИВАН БАЛАШОВ

Иван Андреевич Балашов, сын, продолжатель семейного дела, так же как и отец, окончил скульптурное отделение художественного лицея (бывший МСХШ) и Суриковского института, вступил в союзы художников, является членом правлений, выставкомов, экспозиций, ведет преподавательскую и лекционную деятельность, участвует в выставках.

Активно и плодотворно создает художественные произведения в разных жанрах и техниках: малые монументальные скульптуры для городов и интерьерные композиции, графические листы и настенные росписи, пробует себя в театральном искусстве, детских диафильмах, совриске и редимэйде.

Изучение и попытки познать искусство через логос привели Ивана в аспирантуру по искусствоведению. На данной выставке будут продемонстрированы скульптурные и графические серии работ разных лет.

Иван Балашов. Даниил Хармс, 2012. БронзаИван Балашов. Даниил Хармс, 2012. Бронза

Иван Балашов. Ф.М. Достоевский, 2016. БронзаИван Балашов. Ф.М. Достоевский, 2016. Бронза

Иван Балашов. Медведь, 2022Иван Балашов. Медведь, 2022

Иван Балашов. Илья, 2017. БронзаИван Балашов. Илья, 2017. Бронза

Андрей и Иван Балашовы. Совместная выставка

Российская академия художеств

Москва, ул. Пречистенка, 21

15 июня - 3 июля 2022

Текст: Управление информации (пресс-служба) Российской академии художеств

 

Ровно пять лет назад ушел из жизни замечательный скульптор Владимир Циммерлинг (1931 — 2017).  Его творческий путь охватывает более полувека, с 1950-х по начало 2000-х годов. Судьба подарила ему множество встреч с людьми, которые действительно делали Историю нашей страны. Сайт ОМС попросил Антона, сына Владимира Циммерлинга, рассказать о некоторых эпизодах из жизни отца.

ЭПИЗОД 1. 1940-Е. СОГДИАНА

Владимир Циммерлинг, 1948-1950Владимир Циммерлинг, 1948-1950

Самая первая работа Владимира Циммерлинга, о которой есть сведения, относится к школьному времени. Семья жила на 3-й Тверской-Ямской в Москве. Первой школой В.Ц. была 178-я, на бывшей 5-й Тверской-Ямской. В 1943 году он вернулся в Москву из эвакуации в поселок Верх-Нейвинск, известный своим металлургическим заводом, и пошел в 598-ю школу на 4-й Тверской-Ямской. Здание сохранилось, но теперь это не школа, а один из корпусов Института им. Н.Н. Бурденко.

И вот, в первые послевоенные годы учитель В.Ц. Сергей Густавович Шпет (1919 — 1972), сын философа Г.Г. Шпета (1879 — 1937), пришел домой к родителям В.Ц., чтобы выяснить, почему  ученик Владимир Циммерлинг пропускает школу.

После недолгих поисков В.Ц. обнаружили в библиотеке, где юнец писал… Историю Согдианы[1]. После этого случая В.Ц. стал часто бывать у Шпетов: некоторые книги по философии и истории культуры в его библиотеке — от них. Позже, в 1970-е — начале 1980-х годов он поставил в Согдиане (Самаркандской и Кашкадарьинской областях Узбекистана) ряд памятников.

Владимир Циммерлинг в Согдиане, конец 1970-хВладимир Циммерлинг в Согдиане, конец 1970-х

По академической стезе сам В.Ц. не пошел, но убедил школьного товарища стать востоковедом. Ученическая работа о Согдиане не сохранилась. Самые ранние заметки, которые В.Ц. счел нужным сберечь, датированы 1950 годом, когда он уже был студентом Латвийской академии художеств. Это наброски обобщающей работы об эстетике. Первые скульптуры В.Ц., фото которых известны, относятся к тому же 1950 году: это работы, выполненные в период обучения в Московской художественной школе.

Владимир Циммерлинг. ''Автопортрет'', 1962. Гипс, 51х30х42 смВладимир Циммерлинг. ''Автопортрет'', 1962. Гипс, 51х30х42 см

 

ЭПИЗОД 2. 1950-Е. ВЫ — МЕНЬШЕВИК!

Владимир Циммерлинг на студенческом празднике. Рига, начало 1950-хВладимир Циммерлинг на студенческом празднике. Рига, начало 1950-х

В Риге 1950-х годов. Владимир Циммерлинг напрямую столкнулся не только с европейской художественной средой, частью которой были его учитель Теодор Залькальн и другие мастера, но и с советской марксистской идеологией.

Приобретенная им в Москве культура спекулятивного мышления и герменевтическое воспитание Шпетов не способствовали восторженному приятию этой идеологии ни в теории, ни в быту. Среди преподавателей были разные люди. Эрнст Карповиц (1892 — 1976) был профессиональным философом европейской школы, осевшим после войны в СССР. О его интеллекте В.Ц. отзывался с уважением, отмечая, что Карповиц не вполне понимает суть творческого процесса.  

Но были и люди иного плана. Один из преподавателей марксизма-ленинизма был, по выражению В.Ц., «начетчиком», имевшим заранее вызубренный ответ на все вопросы, которые положено знать. Вынести это было трудно, и В.Ц. порой сбивал его с толку, задавая вопросы, на которые готового ответа не было.

С 1950 года все были вынуждены изучать опус Сталина «Марксизм и вопросы языкознания», и В.Ц. как-то с невинным видом спросил:

— А язык это материальное или идеальное?

— Это, это….— смешался начетчик, — это надо подумать!

На экзамене тот отомстил и задал В.Ц. каверзный вопрос:

— Предвидел ли Энгельс русско-японскую войну?

В программе этого не было, но В.Ц. невозмутимо ответил:

— Предвидел.

  — Правильно, — подтвердил начетчик, — а в работах какого периода он это сказал?

Работ Энгельса на эту тему В.Ц., конечно, не знал, но ответил:

— Полагаю, что в статьях 1890-х годов, когда обострились империалистические противоречия и борьба за рынки.

— Правильно, — отозвался начетчик, — а в какой именно работе это написано?

Тут уже вычислить, не читая, было нельзя. И преподаватель поставил «отлично» со словами типа «ну вот видите…».

В Риге тогда издавалась республиканская газета «Советская молодежь», в ней поддерживался чуть более вольный дух, чем в среднем по стране. В.Ц. упоминается в газете несколько раз, с 1951-го по 1958-й годы, а одна из заметок, датированная 18.05.1954 года, специально ему посвящена, причем говорится, что «студент третьего курса Владимир Циммерлинг… помогает товарищам при изучении диалектического материализма и …делится опытом самостоятельной работы над книгой».

Но общение с руководством Латвийской академии художеств идиллическим не было. Освоив латышский язык, В.Ц. стал неформальным лидером студентов. Он был заместителем секретаря комитета комсомола всей Академии (секретарем должен был быть латыш) и в этом качестве тайком от руководства организовал медосмотр студентов. Оказалось, что около половины из них страдает от дистрофии, а многие являются носителями туберкулеза. Был большой скандал, руководство Академии вызывали в местный ЦК, а В.Ц. с товарищами боролись за увеличение стипендии и пайков.

В другой раз начальство собрало студентов для обсуждения чего-то важного — не то съезда компартии, не то событий в Венгрии. В.Ц. сказал, что студенты — «за»,

— А как с нашими предложениями по улучшению жизни студентов?

— Обсудим в другой раз, — изрекли коммунисты.

— Ну, тогда мы пойдем, — сказал В.Ц., встал и ушел.

За ним ушли все. Начальство было в шоке. В.Ц. вызывали на ковер, и один из руководителей, старый большевик, кричал ему:

— Вы меньшевик!

Это было серьезное обвинение. Задним числом В.Ц. понял, что уцелел лишь потому, что не местный: партийное руководство опасалось, что человек, ведущий себя столь решительно, мог быть прислан к ним из Москвы «проверять» их. Впоследствии В.Ц. охладел к общественной деятельности.

Владимир Циммерлинг. "И.С. Бах", 1982. Камень, 64х64х64 смВладимир Циммерлинг. "И.С. Бах", 1982. Камень, 64х64х64 см

 

ЭПИЗОД 3. 1960-е. СВАЛИЛИ СТОЛЕТИЕ

Владимир Циммерлинг, 1960Владимир Циммерлинг, 1960

В 1960-е годы В.Ц. был уже известным в Москве скульптором. Первые статьи о нем появились в 1965 — 1966 годах, одна из них вышла на английском языке в русско-американском журнале «Soviet Lifе» (1966, № 12). С 1966 года связаны две памятные истории.

В квартире В.Ц. стояла совместная фотография Ахматовой и Пастернака. Он думал над портретами обоих, но в галерее созданных В.Ц. образов русских поэтов их нет. Зато есть Тютчев, Фет, Мандельштам, Цветаева, Ходасевич и Юнна Мориц. С Пастернаком контактов не было, а вот с Ахматовой общие знакомые были, и были планы их познакомить. Но однажды весной 1966 года ночью раздался звонок:

— Анна Андреевна умерла. Приезжайте, снимите маску.

В.Ц. отказался, сказав, что хотел познакомиться с Ахматовой при других обстоятельствах.

Другая история связана с Василием Витальевичем Шульгиным (1878 — 1976)[2]. В 1966 году это был уже дряхлый старик. Во времена хрущевской оттепели он мог путешествовать и выступал с воспоминаниями на контролируемых мероприятиях, с ним сделали фильм.

Василий Шульгин в Гагре, 1966Василий Шульгин в Гагре, 1966

В.Ц. столкнулся с Шульгиным на южном пляже. По всей видимости, это произошло в Гагре: в этом году пребывание Шульгина в Гагре документировано, а В.Ц. в 1960-е регулярно ездил в Гагру со своим другом и мужем двоюродной сестры, известным московским инженером Азарием Григорьевичем Спектором (1912 — 1981). Шульгина на пляже сопровождал охранник, который лежал чуть поодаль. Старик решил подойти к воде, и набежавшая волна его опрокинула. Охранник зазевался, а В.Ц. бросился на помощь и вынес Шульгина из моря. Старик проворчал:

— Свалили столетие…

Окружавшая публика была не очень образованна или боялась произносить определенные слова вслух. Знания большинства о политических партиях царской России ограничивались теми ярлыками, которые чаще других мелькали в сочинениях Ленина. Кто-то робко спросил:

— Вы были …кадетом?

Шульгин хмыкнул:

— Мы были настоящими черносотенцами! — и тут же стал рассказывать, что сразу понял, что дело Бейлиса — фальшивка и «что многие евреи молятся за него, Шульгина». Высказался он и о современности.

— Армии такой у нас, конечно, никогда не было.

Это была похвала. На пляже цензуры не было.

Владимир Циммерлинг. ''Кассандра'' (Серия 'Античная сюита, XII''). 2000. Гранит, 22,5x19x45 смВладимир Циммерлинг. ''Кассандра'' (Серия 'Античная сюита, XII''). 2000. Гранит, 22,5x19x45 см

 

ЭПИЗОД 4. 1990–Е. Я ЖЕ ВАМ НЕ ПОЗИРОВАЛ!

Владимир Циммерлинг у работы "Портрет Осипа Мандельштама", 1990. Фото 2003 годаВладимир Циммерлинг у работы "Портрет Осипа Мандельштама", 1990. Фото 2003 года

В 1991 году В.Ц. познакомился и подружился со своим сверстником, академиком Леонидом Ивановичем Абалкиным (1931 — 2010). Это случилось уже после отставки Леонида Ивановича с поста заместителя Председателя Совета Министров СССР в декабре 1990 года.

Они периодически встречались (обычно Абалкин приезжал в мастерскую В.Ц. на Большом Сергиевском) и обсуждали разные вещи — экономику, историю, политику, искусство, обменивались написанными текстами.

Отец В.Ц., Исаак Ноевич Циммерлинг (1890 — 1966), тоже был экономистом и организатором промышленности, только в другое время и не на столь высокой должности: он в 1920-е годы работал в ВСНХ вместе с Серго Орджоникидзе, а потом трудился в Наркомате тяжелой промышленности.

После нескольких встреч В.Ц. показал Абалкину его портрет. Тот был изумлен:

— Но я же Вам не позировал!

В.Ц. отвечал, что это ему и не нужно, у него хорошая зрительная память. А чтобы сделать портрет, нужно проникнуть во внутренний мир человека. И коли это человек творческий — писатель, музыкант, ученый — понять и пропустить через себя созданное им, дабы зритель поверил.

Портрет Абалкина имеет два варианта. В первоначальном (1991-1992) воротник гротескно совмещает элементы официального костюма XVI - XVII века (брыжи) и XX века: смысл этой детали В.Ц. по просьбе Абалкина разъяснил. В версии 2000 года брыжей нет.

Леонид Абалкин. Фото РИА НовостиЛеонид Абалкин. Фото РИА Новости  

Владимир Циммерлинг."Леонид Абалкин", 1990-1992. Бронза, 42х24х30 смВладимир Циммерлинг.
"Леонид Абалкин", 1990-1992. Бронза, 42х24х30 см

Во время одной из встреч Абалкин подарил В.Ц. свои работы «Поиск пути в меняющемся мире» и «О национально-государственных интересах России»: последняя статья впервые была опубликована в 1994 году, но написана на пару лет раньше. В.Ц. не был готов целиком принять тезисы Абалкина и, полемизируя с ними, в июне 1992 года написал свое эссе «Будущее страны», где обосновал альтернативный прогноз.  Это было ровно тридцать лет назад. К моменту написания эссе прошло полгода после распада СССР. Эссе издавалось дважды — в 1999 году и в 2019-м. Оно читается по-разному в разной исторической ситуации. В  1993 году  Л.И.Абалкин написал на подаренной В.Ц. книге:

Владимиру Исааковичу Циммерлингу

в качестве приглашения к дальнейшим размышлениям

над неразрешимыми проблемами.

От автора Л. Абалкин. 2.VI.93.

Через шесть лет посвящение на новой книге стало мрачнее:

Уважаемому Владимиру Исааковичу

Циммерлингу

в знак многолетнего содружества

и с тревогой о завтрашнем дне нашей

общей России.

Л. Абалкин

10 июня 1999 г.

Антон ЦИММЕРЛИНГ

Фото: Роберт Папикьян, Михаил Лабовский, Евгений Герман, архив Антона Циммерлинга

Владимир Циммерлинг. "Марга I", 1992. Гранит, 26х17х21 смВладимир Циммерлинг. "Марга I", 1992. Гранит, 26х17х21 см

[1] Древняя историческая область в Центральной Азии, в восточном междуречье Окса (Амударья) и Яксарта (Сырдарья), в центре Зарафшанской долины (Прим. сайта ОМС).

[2] Василий Витальевич Шульгин - политический и общественный деятель, публицист. Русский националист и монархист (Прим. сайта ОМС).

26 мая в выставочном зале Объединения Московских скульпторов открылась выставка Студии военных художников имени М.Б. Грекова «Память в бронзе». Подробности в репортаже Маргариты Камардиной.

18 мая в Музее-заповеднике Абрамцево открылась выставка «Александр Матвеев и его школа» из собраний Музея, Объединения московских скульпторов и частных коллекций. Подробности - в репортажах Маргариты КАМАРДИНОЙ и Петра ДОБРОЛЮБОВА.

 

ОТКРЫТИЕ ВЫСТАВКИ

 

ЭКСПОЗИЦИЯ

 

ФОТОРЕПОРТАЖ

 

Наш адрес

г. Москва, Староватутинский проезд, д. 12, стр. 3

Наши контакты

Секретарь правления секции скульптуры МСХ и ОМС
М.А. Камардина 8 (916) 806-78-21
Приемные дни: понедельник — среда, с 10.00 до 18.00

Секретарь дирекции ОМС
Н.А. Кровякова 8 (495) 472-51-51

Редактор сайта ОМС
М.А. Камардина 8 (916) 806-78-21

Поиск